logo



Главная Литература Художественная Туннель Туннель. Глава третья

Туннель. Глава третья

По раскрошенным ступенькам я спустился в бетонную яму и толкнул подвальную дверь. Навстречу во весь проём выдвинулась спина и сдавленный голос сказал: «Придержи, браток». Пришлось подставить под дверь заблаговременно приготовленный кирпич и снова выскочить наверх. Два дюжих крепко пахнущих молодца с испитыми лицами проволокли мимо меня древний телевизор, огромный как морской контейнер. Внизу стоял счастливый Валька и когда рухлядь утащили на достаточное расстояние, пояснил:

- Хоронить понесли. Заходи.

Вообще, у Вальки с нужными клиентами всегда завязывались доверительные отношения, с ненужными он их просто не завязывал. Доверительными они становились сразу после того, как Валька пускал в ход сногсшибательную фразу: «Какой урод тебе это ремонтировал? Тут же утюгом паяли». И показывал ошеломлённому посетителю любое место в аппарате. Клиент моментально проникался уважением, значительно кивал и в дальнейшем нёс свой радиотехнический мусор только к Вальке.

Мне нравилось у него бывать. Здесь стояла канифольная атмосфера почти забытых времён. Когда-то мы оба были молодыми и после работы на пару могли застрять в пивнушке до утра, а потом дома почти синхронно получить нагоняй и назавтра поделиться впечатлениями о понесённом унижении. Крылов свалился на убитый годами диван и показал на стол:

- Кофе хочешь – ставь воду. Эти меня достали. Пришли без спросу, притараканили ящик, думали, если по телефону отказал – значит, на месте возьмусь. Вот, видели? – показал он двери громадную костлявую дулю.

- И не говори, - поддержал я разговор, устанавливая на плитку видавший виды чайник.

- Про Сысоева слыхал? Сняли скотину.

- Про кого? - переспросил я, подозревая кого-то из старых забытых знакомых.

- Нет, Ванька, ты в Зимбабве живёшь, - обрадовался Валька. – Сысоев, глава наш. Я-то ещё тогда знал что это за крендель, даже на выборы не ходил. А ты за кого голосовал?

- Не помню, но точно не за него, а что?

- А хитренькая история получается. Официально сказали, что он по болезни ушёл. Сам подумай, по какой болезни, если он моложе нас? На выборах был здоров как бык. Попёрли его, только тихо, чтобы не звенеть. Ко мне тут разные заходят... – он пожевал губу. – Чего только не болтают...

- И? – я знал, что Вальке лучше не мешать. Созреет – сам расскажет, не созреет – мне же лучше. Я вообще-то за кабелем пришёл. Валька, худой, длинный, лысый, занял весь диван, скрестил ноги на подлокотнике, заложил локоть под голову, а свободной рукой с неясной целью ковырял дыру в обивке. Сколько себя помню, Валька только так и лежал, за что получал неизменный нагоняй от нашего Васи. Не за то, что портил казённое имущество, а за то, что бездельничал в рабочее время. Диван, кстати, достался Вальке в наследство после расформирования ателье. Я кашеварил возле плиты, а сам краем глаза осматривал ближайшие перспективы в надежде увидеть приготовленный для меня груз, но ничего похожего в пределах видимости не наблюдалось. Просто так смыться не удастся, да и ладно, я вроде никуда не тороплюсь.

- Вот... – надумал было Валька продолжать и всполошился. – Ты мне сделать не забыл?

- Забудешь с тобой. – Я сервировал шаткий табурет, предварительно подкрутив для устойчивости одну из ножек. Валька сел по-человечески и отхлебнул кофе.

- Ты видел, как асфальт на проспекте клали? – зачем-то спросил он.

- Видел, конечно.

- А каким слоем – видел?

- Видел.

Слой действительно выходил за рамки всех моих представлений о дорожном строительстве. Полотно поднялось над тротуаром чуть ли не на метр, и все потоки грязи и воды смывались к стенам домов, образуя непроходимую для пешего населения топь. Я тогда подумал, что наверно вот так и уходили под землю доисторические города – просто дороги росли вверх.

- И для чего, как думаешь?

- Может для выравнивания рельефа?

- Нет, Ванька, ты непроходимый тупица. Инженер. Ты случайно диплом не в подземном переходе в своём Питере купил? Если бы выравнивали, то в одном месте было бы тоньше, в другом – толще. А у нас?

- У нас везде одинаково. – На «тупицу» я ничуть не обиделся, Крылов мог и похлеще ляпнуть.

- Теперь представь, сколько миллиардов там утонуло, под этим «везде».

Я представил. Много утонуло. Если умножить длину на высоту и на ширину... Жуткая уйма могла утонуть. Я Вальке так и сказал, чем вызвал у него ураган первобытного веселья. Прекратив отдуваться и всхлипывать, он вытер глаза и заявил:

- Нет, ты точно в понедельник родился. Для того чтобы скрыть, совсем не нужен толстый слой, но под толстым слоем можно скрыть гораздо больше, - выдал Валька и сам себе удивился. – О! Понял?

- Сам дурак, - сказал я. – Собрался объяснять – объясняй нормально, а то развёл тут философию.

- Ну, так я тебе и объясняю, это просто ты недоумок. Выписали городу из области миллиард, а город возьми и вбухай его в сто метров дороги, а не в километр как собирались. Потом едешь в область и поясняешь, что местность у нас такая особенная, дороги затратные выходят. И привозишь им смету на весь проспект, только в смете той всё в два раза завышено, понял теперь?

- Понять-то понял, не понял кому от этого выгода?

- Господи ты, боже мой, - запричитал Валька, - ну откуда ты такой на меня свалился? Дети малые знают – он, видите ли, не понимает. Глава наш договаривается со строительной конторой, а в конторе сидит его сват или брат или тесть, теперь дошло, дубина?

- Нет.

- О-о-о! – застонал Валька. – Я тебя сейчас убью, и мне за это ничего не будет. Сват делает работу за половину стоимости, а вторую половину они пилят. Так понятно?

- Понятно. А как же проверки там всякие, комиссии?

- Да запросто. Не всю половину они пилят, а половину половины, им и этого хватит до задницы, остальное уходит всем этим комиссиям и инспекциям.

- Нет, Валька, ты врёшь. Не поверю, чтобы все вот так закрывали глаза. Есть же честные люди.

- Ваня, прекращай, - опять заржал Крылов, - ты меня что, уморить собрался? Где ты в последнее время видел честных людей? В зоопарке? Ладно, ну тебя, вымотал хуже тех оглоедов. Тебе какое волокно?

- А какое есть? Оно разве разное?

- Да у меня только одно и есть, я просто спросил для каких целей. Что проводить собрался?

- Нет, Валька, сложно объяснить. Ничего я не собрался проводить, мне для эксперимента надо.

- В детство впал. Не наигрался. Ясно. – Валька полез в свой знаменитый шкаф, вытащил бухту и взвесил её на руке. – Сколько тебе?

- Чем больше – тем лучше.

- Так забирай всё, мне оно ни к чему. На вот. Пакет я тебе сейчас достану...

В дверях я спросил:

- Валька, а правда сто метров дороги стоят миллиард?

- Иди с глаз моих долой, экспериментатор. Совсем убить решил, - сказал Валька и закрыл дверь у меня перед носом.

© Мирошниченко Михаил. Декабрь 2013 г. http://mafn.ru

Rambler's Top100 Яндекс цитирования